Капризное детище науки
Оказывается, для медленных процессов смола — типичная жидкость, только очень густая. Не таков ли и эфир? Для быстрых колебаний световых частиц он — твердое вещество. А для сравнительно медленного движения планет он — легкий газ.
Но вряд ли такое представление могло удовлетворить хотя бы большинство ученых. Потому что до самого начала нового, уже нашего двадцатого столетия нет-нет кто-нибудь да выступал в печати с «более удачной», на его взгляд, моделью мирового эфира.
И так каждый год.
Впрочем, постепенно противоречивые свойства эфира перестали возмущать физиков. Ученые решили, что проще примириться с загадками неуловимой среды, чем непрерывно искать аналогии и строить бесчисленные модели. Никто не мог предугадать, какие новые свойства света еще обнаружатся и какие новые противоречия придется еще устранять. А каждое открытие заставляло перестраивать модель, придуманную с таким трудом.
В конце концов капризному детищу науки простили все противоречия. Простили и успокоились. Впервые за много лет в конце уходящего XIX столетия в физике наступили мир и благоденствие.
 
1 2 3 4 5