От потока лучей к пудингу с изюмом
Томсон вспоминает, как на заре своей научной деятельности он усердно натирал янтарную палочку суконкой, после чего палочка начинала притягивать кусочки бумаги.
Ученый отдыхает. Но все равно где-то в глубине мозга идет непрерывная работа. Многочисленные опыты убедили его, что Гельмгольц прав, что частицы-электроны существуют. Но как доказать это? Доказать — это главное! И доказать так, чтобы не оставить сомнений ни у кого, даже у себя.
Снова ученый вглядывается в трубку, из которой выкачан воздух. Она должна помочь. Интуитивно Томсон чувствовал, что разрежение прочно занимает свое место в науке, становится необходимым инструментом исследователя.
Частицы мелки, их не увидишь ни в один микроскоп. Частицы атома! Это звучит почти кощунством, ведь атом неделим. До сих пор это было общим убеждением. Атом — элементарный кирпичик, заложенный в фундамент природы. И все-таки... Частицы должны быть, и именно разрежение поможет доказать их существование.
Все! Время, отведенное на отдых, кончается. В голове созрел план нового опыта. Сброшен сюртук, накрахмаленные манжеты белоснежной рубашки отвернуты, физик превращается в мастерового. Да, не удивляйтесь, настоящий ученый должен уметь подготовить и поставить эксперимент сам. И в этом он — Джозеф Джон Томсон — пример ученикам. Их у него немало. Отличные молодые джентльмены. Томсон улыбается, вспоминая нескладного порывистого Резерфорда — талантливого юношу, приехавшего в Кембридж из далекой Новой Зеландии. Вспоминает имена других — будущих выдающихся физиков мира.
 
1 2 3 4